Автобиография

Быструшкин Константин Константинович

Родился я в Сибири. Омская область, Москаленский район, село Лузино. А кто родился и вырос в Сибири, тот, стало быть, и есть настоящий сибиряк. Родился на 72° 00′ восточной долготы, на священном меридиане, но никто сейчас этого уже не осознаёт и не понимает.

Давно это было, ещё при Сталине, но уже после войны. Рождение случилось зимой, морозным вечером 30 ноября 1951 года, в момент захода Солнца за линию горизонта. Родился я дома, то есть в родительском доме, а не в казённой больнице. Мама родила меня сама, без посторонней помощи, то есть одна, старинным способом, хорошо и быстро. Рожала, и смотрела на заходящее Солнце. Так что получился я самодельный, домашний, ручной работы. Самодельный, а потому и самостоятельный.

Учился на родине в сельской восьмилетней школе. В классе учеников было немного — человек двенадцать. Педагоги мои, прошедшие через войну, учили качественно и вдохновенно — спрашивали на каждом уроке, да и дисциплина была железная. Отец мой был директором этой школы и преподавателем биологии, а потому я учился на совесть, старался дойти до сути, и очень любил естественные и точные предметы. Сыну директора ошибки и лень стоили дороже, чем обычным ученикам. И это суровое классическое воспитание принесло свои плоды — среднюю школу в соседнем селе с советским названием Красное Знамя я закончил с медалью. С серебряной медалью.

Потом (с 1969 года по 1975 год) был Томский Госуниверситет имени В.В. Куйбышева. Биолого-почвенный факультет, специальность биофизика. Так что моя пожизненная профессия — биолог. В те времена в ТГУ были такой факультет и такая специальность на нём. Были! Не смотря на все происки врагов...

Уже тогда я очень хотел узнать, как устроен мир, в котором я живу. Специальность выбирал таким образом, чтобы понимать природу живую и природу мёртвую. А местом учёбы стал город Томск, потому что там, в начале войны, в артиллерийском училище, учился мой отец. В выборе я не ошибся — лучшего места для тех, кто хочет и любит учиться, не найти. Ибо до сих пор я хочу знать, как устроен этот мир.

Дипломную работу делал во Владивостоке, точнее, на берегу Тихого океана, в бухте Витязь, на бывшей базе атомных подводных лодок. Как сейчас помню название диплома: «Металлсодержащие фосфолипиды морских беспозвоночных залива Посьет, Японского Моря».

По распределению попал на Урал, в «Институт экологии растений и животных» УрО АН СССР в город Свердловск, откуда сразу же был направлен в Ильменский заповедник, в лабораторию радиационной биофизики на биостанцию «Миассово». Судьбу определил сам легендарный Станислав Семёнович Шварц — академик и первый директор единственного тогда института экологии в стране. Биостанция эта была знаменита тем, что её основал великий «Зубр» — известный генетик Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский. Я застал конец трагической истории, когда патриарха уже не было в живых, и участвовал в переезде лаборатории из заповедника в посёлок Заречный Свердловской области (Белоярская атомная станция). Вскоре после этого я сам переехал жить в город Челябинск, где и обретаюсь до сих пор.

В Челябинске пришлось работать во многих «конторах», их названиями заполнена вся трудовая книжка и вкладыш к ней. В основном это проектные и изыскательские учреждения мелиоративного, геологического и экологического профиля.

Довелось служить и в лаборатории археологии Урало-казахстанских степей Института истории и археологии УрО АН СССР в должности «биолога II категории» с апреля 1989 года по январь 1992 года. Как раз в это время и именно эта лаборатория производила раскопки «городища» Аркаим на юге Челябинской области. Я тоже принимал участие в исследовании этого памятника.

Встреча с Аркаимом коренным образом изменила всю мою судьбу и дальнейшую жизнь. Эта необычная, практически подпольная, очень трудная, но невероятно интересная жизнь продолжается с тех пор вот уже двадцать лет. Теперь я «перешёл на пенсию», но упорно продолжаю исследовательскую и литературную работу, начавшуюся на руинах Аркаима, в жарких полынных южно-уральских степях, в приснопамятные времена «перестройки».

Государство не финансировало эти исследования, и зарплату за работу не платило, а потому отчёта требовать не может. Всё пришлось делать самому и за свой счёт. Учёные отказались участвовать в таких исследованиях, отказались так же читать и обсуждать написанные тексты. Это их право. После всего случившегося я тоже имею право писать и публиковать всё, что мне заблагорассудится, не обращая внимания на предвзятые оценки и некомпетентные мнения учёной братии.

Так что, карьера сибирского биолога на Урале не сложилась, да и биография получилась скучной и неприметной. Вот разве что духовная эволюция и плоды исследовательских и литературных трудов...

Но об этом в биографии писать не принято и не нужно, ибо творческий путь и духовные муки более-менее сносно описаны в тексте «Меморандум Быструшкина», опубликованном на этом же сайте.