А.С. Пушкин. Сказка «О ПОПЕ И РАБОТНИКЕ ЕГО БАЛДЕ»

А.С. Пушкин
СКАЗКА О ПОПЕ И О РАБОТНИКЕ ЕГО БАЛДЕ

Жил-был поп,
Толоконный лоб.
Пошел поп по базару
Посмотреть кой-какого товару.
Навстречу ему Балда
Идет, сам не зная куда.
«Что, батька, так рано поднялся?
Чего ты взыскался?»
Поп ему в ответ: «Нужен мне работник:
Повар, конюх и плотник.
А где найти мне такого
Служителя не слишком дорогого?»
Балда говорит: «Буду служить тебе славно,
Усердно и очень исправно,
В год за три щелка тебе по лбу,
Есть же мне давай вареную полбу».
Призадумался поп,
Стал себе почесывать лоб.
Щелк щелку ведь розь.
Да понадеялся он на русский авось.
Поп говорит Балде: «Ладно.
Не будет нам обоим накладно.
Поживи-ка на моем подворье,
Окажи свое усердие и проворье».
Живет Балда в поповом доме,
Спит себе на соломе,
Ест за четверых,
Работает за семерых;
До´ светла всё у него пляшет,
Лошадь запряжет, полосу вспашет,
Печь затопит, всё заготовит, закупит,
Яичко испечет да сам и облупит.
Попадья Балдой не нахвалится,
Поповна о Балде лишь и печалится,
Попенок зовет его тятей;
Кашу заварит, нянчится с дитятей.
Только поп один Балду не любит,
Никогда его не приголубит,
О расплате думает частенько;
Время идет, и срок уж близенько.
Поп ни ест, ни пьет, ночи не спит:
Лоб у него заране трещит.
Вот он попадье признается:
«Так и так: что делать остается?»
Ум у бабы догадлив,
На всякие хитрости повадлив.
Попадья говорит: «Знаю средство,
Как удалить от нас такое бедство:
Закажи Балде службу, чтоб стало ему невмочь.
А требуй, чтоб он ее исполнил точь-в-точь.
Тем ты и лоб от расправы избавишь
И Балду-то без расплаты отправишь».
Стало на сердце попа веселее,
Начал он глядеть на Балду посмелее.
Вот он кричит: «Поди-ка сюда,
Верный мой работник Балда.
Слушай: платить обязались черти
Мне оброк по самой моей смерти;
Лучшего б не надобно дохода,
Да есть на них недоимки за три года.
Как наешься ты своей полбы,
Собери-ка с чертей оброк мне полный».
Балда, с попом понапрасну не споря,
Пошел, сел у берега моря;
Там он стал веревку крутить
Да конец ее в море мочить.
Вот из моря вылез старый Бес:
«Зачем ты, Балда, к нам залез?»
— «Да вот веревкой хочу море мо´рщить
Да вас, проклятое племя, корчить».
Беса старого взяла тут унылость.
«Скажи, за что такая немилость?»
— «Как за что? Вы не плотите оброка,
Не помните положенного срока;
Вот ужо будет нам потеха,
Вам, собакам, великая помеха».
— «Ба´лдушка, погоди ты морщить море,
Оброк сполна ты получишь вскоре.
Погоди, вышлю к тебе внука».
Балда мыслит: «Этого провести не штука!»
Вынырнул подосланный бесенок,
Замяукал он, как голодный котенок:
«Здравствуй, Балда-мужичок;
Какой тебе надобен оброк?
Об оброке век мы не слыхали,
Не было чертям такой печали.
Ну, так и быть — возьми, да с уговору,
С общего нашего приговору —
Чтобы впредь не было никому горя:
Кто скорее из нас обежит около моря,
Тот и бери себе полный оброк,
Между тем там приготовят мешок»,
Засмеялся Балда лукаво:
«Что ты это выдумал, право?
Где тебе тягаться со мною,
Со мною, с самим Балдою?
Экого послали супостата!
Подожди-ка моего меньшего брата».
Пошел Балда в ближний лесок,
Поймал двух зайков да в мешок.
К морю опять он приходит,
У моря бесенка находит.
Держит Балда за уши одного зайку:
«Попляши-тка ты под нашу балалайку;
Ты, бесенок, еще молоденек,
Со мною тягаться слабенек;
Это было б лишь времени трата.
Обгони-ка сперва моего брата.
Раз, два, три! догоняй-ка».
Пустились бесенок и зайка:
Бесенок по берегу морскому,
А зайка в лесок до дому.
Вот, море кругом обежавши,
Высунув язык, мордку поднявши,
Прибежал бесенок задыхаясь,
Весь мокрешенек, лапкой утираясь,
Мысля: дело с Балдою сладит.
Глядь — а Балда братца гладит,
Приговаривая: «Братец мой любимый,
Устал, бедняжка! отдохни, родимый».
Бесенок оторопел,
Хвостик поджал, совсем присмирел,
На братца поглядывает боком.
«Погоди, — говорит, — схожу за оброком».
Пошел к деду, говорит: «Беда!
Обогнал меня меньшой Балда!»
Старый Бес стал тут думать думу.
А Балда наделал такого шуму,
Что всё море смутилось
И волнами так и расходилось.
Вылез бесенок: «Полно, мужичок,
Вышлем тебе весь оброк —
Только слушай. Видишь ты палку эту?
Выбери себе любимую мету.
Кто далее палку бросит,
Тот пускай и оброк уносит.
Что ж? боишься вывихнуть ручки?
Чего ты ждешь?» — «Да жду вон этой тучки:
Зашвырну туда твою палку,
Да и начну с вами, чертями, свалку».
Испугался бесенок да к деду,
Рассказывать про Балдову победу,
А Балда над морем опять шумит
Да чертям веревкой грозит.
Вылез опять бесенок: «Что ты хлопочешь?
Будет тебе оброк, коли захочешь...»
— «Нет,— говорит Балда, —
Теперь моя череда,
Условия сам назначу,
Задам тебе, враженок, задачу.
Посмотрим, какова у тебя сила.
Видишь: там сивая кобыла?
Кобылу подыми-тка ты,
Да неси ее полверсты;
Снесешь кобылу, оброк уж твой;
Не снесешь кобылы, ан будет он мой».
Бедненький бес
Под кобылу подлез,
Понатужился,
Понапружился,
Приподнял кобылу, два шага шагнул.
На третьем упал, ножки протянул.
А Балда ему: «Глупый ты бес,
Куда ж ты за нами полез?
И руками-то снести не смог,
А я, смотри, снесу промеж ног».
Сел Балда на кобылку верхом
Да версту проскакал, так что пыль столбом.
Испугался бесенок и к деду
Пошел рассказывать про такую победу.
Черти стали в кружок,
Делать нечего — собрали полный оброк
Да на Балду взвалили мешок.
Идет Балда, покрякивает,
А поп, завидя Балду, вскакивает,
За попадью прячется,
Со страху корячится.
Балда его тут отыскал,
Отдал оброк, платы требовать стал.
Бедный поп
Подставил лоб:
С первого щелка
Прыгнул поп до потолка;
Со второго щелка
Лишился поп языка,
А с третьего щелка
Вышибло ум у старика.
А Балда приговаривал с укоризной:
«Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной».

Эту сказку очень не любит РПЦ. Обижаются, бородатые певуны из «заповедника нравственности», на Александра Сергеевича. А напрасно. Космологический анализ сюжета обнаруживает высокий небесный статус главных героев.

Сказочный поп это, несомненно, великолепный Волопас, который в древности исполнял роли множества верховных богов в пантеонах народов Старого Света. Многие боги начинали свою карьеру Волопасами. Быть Волопасом почётно. Пророк Моисей — это Волопас, Иосиф плотник, муж Марии — тоже Волопас. Однако духовный уровень попадьи, то есть супруги незадачливого попа, значительно выше. Да и «по жизни» она умнее и интереснее батюшки. Попадья это зодиакальная Дева. А Дева в христианской религии имеет особый статус — она небесный источник образа христианской Троицы, источник образа Девы Марии — матери Христа, источник образа трёх Волхвов, идущих за Вифлеемской звездой (звездой Спикой — альфой Девы).

Работник Балда это очень редкий образ в аллегорической космологии. Пожалуй, можно назвать только два случая, когда в космологическом сюжете участвует созвездие Геркулес. И оба случая — в сказках Александра Сергеевича. Первый раз Геркулес используется в самой длинной и скучной сказке «Руслан и Людмила». Во всей сказке есть только одна яркая космологическая сцена. Там и Геркулес. В поэтическом предисловии (У Лукоморья дуб зелёный...) есть три коротких строки:

Там в облаках перед народом

Через леса, через моря

Колдун несёт богатыря;

В этих строчках Колдун это полярный Змей, его длинная белая борода суть траектория Полюса Мира, а богатырь — тот самый Геркулес. А «в облаках перед народом» — это по небу. По ночному звёздному небу. Облака — признак дневного неба и дань поэзии — незатейливый камуфляж астрономических аллегорий.

Балда — это тоже Геркулес. Но особую роль, как в сюжете сказки, так и в духовной истории человечества, играют три маленьких звёздочки этого созвездия: σ, τ и φ Геркулеса. Ценная особенность их состоит в том, что они лежат на траектории Полюса Мира. Через них Полюс двигался в эпоху «Великой Матери» от 9700 лет назад до 9200 лет назад (7700 — 7200 г.г. до н.э.). После этого времени Полюс Мира долго перемещался по «бесполярной» зоне, то есть через участок неба, в котором нет видимых звёзд, пригодных для роли Полярной звезды. Следующей Полярной звездой стала звезда Тубан — сердце Дракона (эпоха Аркаима 2782 года до н.э.). «Бесполярная» эпоха длилась 4500 лет. Именно эту старую Полярную звезду в Геркулесе в арийском мифе называют горой Мандарой. Боги и демоны асуры выдирали эту космическую гору из космической земли с корнем и устанавливали её на новое место, чтобы использовать в качестве мутовки при пахтании Океана. А само пахтанье, следовательно, случилось в эпоху Аркаима — в 28 веке до н.э.

Так вот, прохождение Полюса Мира через эти три звёздочки в сказке А.С. Пушкина описывается как три «щелка», и как недоимка за три года. Одновременно кисть руки Геркулеса-Балды, содержащая эти звёздочки, держит верёвку, которой намеревается «море морщить».

Пошел, сел у берега моря;

Там он стал веревку крутить

Да конец ее в море мочить.

Вот из моря вылез старый Бес:

«Зачем ты, Балда, к нам залез?»

«— Да вот веревкой хочу море морщить»

Верёвка эта тоже не проста — она редкий образ траектории Полюса Мира. А море, в котором живут бесы, оказывается Омутом, то есть небесным водоёмом, заключенным внутри траектории Полюса Мира. Старый Бес это, несомненно, полярный Дракон, а бесёнок — внук, конечно же, Малая Медведица. А вот иные черти, которые «стали в кружок» — последовательность Полярных звёзд вдоль траектории Полюса Мира.

Теперь соревнование Балды с бесёнком. Первый раунд — два зайца. Очень важно, что их именно два. Ибо эти зайцы есть знакомый образ зодиакального созвездия Весы. Там как раз обретаются два зайца — Правда и Кривда, Беляк и Русак.

Второй раунд был словесный. Балда палку на дальность не бросал — он только грозился забросить её на облако. Это пустой номер.

А вот третий раунд серьёзнее — там сивая кобыла. И этот образ в космологии хорошо известен: сказочная кобыла — это древний зодиакальный Конь, от которого сейчас остался только астеризм Квадрат Пегаса.

Видишь: там сивая кобыла?

Кобылу подыми-тка ты,

Да неси ее полверсты;

Двух зайцев Балда выловил в ближнем леске и держал в мешке при себе, а кобыла была в стороне, на некотором удалении. Эти мелкие детали позволяют довольно точно определить положение великого небесного креста и, следовательно, абсолютную датировку сюжета. В сказке описана только ось солнцестояний. Точка летнего солнцестояния в зодиакальных Весах, точка зимнего солнцестояния — в Овне, точнее в «ноле Овна». Полюс Мира вблизи φ Геркулеса. Эпоха 7400 — 7200 г.г. до н.э. Эту же эпоху фиксирует сказка «Курочка Ряба», её сюжет начинается сразу же после эпохи сказки о «Попе и работнике его Балде». Симметричную эпоху (на 13000 лет старше) фиксирует сказка о «Лисе и Зайце».

Вот такие они астрономические аллегории. Не о попах хлопотал Александр Сергеевич. Не о попах. Великий русский поэт думал об истинных ценностях, о великом прошлом и нетленных основах национальной культуры